lealter: (белая бабочка)

Первым вернулся слух.

– Вы действительно надеетесь как-то договориться со мной, нападая на моих гвардейцев?

– Эта ваша ручная овчарка чуть не убила леди Мелину!

– После того, как баронесса напала на нас, это был ее долг.

Я попыталась приоткрыть глаза – безуспешно. Все вокруг будто плавало в густом тумане. Я поняла лишь, что вновь лежу на каменном полу. Николас, судя по тому, откуда звучал его голос, опустился на колени рядом со мной. Моя рука ощутила теплое пожатие его пальцев.

– Который оказался немедленно оплачен. Неужели я не защищу свою ученицу?

– И чему вы надеетесь обучить эту бездарь? – Николас отпустил мою руку и встал. Справа зашипели. – Я знаю всех магов королевства. Мелина ал-Алленталь не достигнет шестой ступени даже после дозы грагона.

Воцарилось молчание, только кто-то тихо постанывал. Затем маг спросил, несколько сбросив напор:

– Как вы узнали о грагоне?

– Я всегда знал об этом его свойстве. А что еще вы можете копать под перевалом Драконьих снов? Не алмазы же, здесь их нет.

На этот раз пауза лопнула быстро и шумно.

– Значит, преступление королевской семьи еще более огромно, чем мы думали!

Принц фыркнул:

– Преступление?.. И какое именно преступление совершили ал-Риэски?

– Захват власти, разумеется. Утаивание знаний от людей. Проклятые псы! – Маг закашлялся и продолжил: – Если бы вы поделились этими знаниями, люди вырастили бы своих магов! И наша магическая наука не находилась бы в таком запустении, что даже тех немногих, в ком есть природный талант, нам приходится учить в Айзиине.

– Королевская семья – люди, – произнесла я с пола, не открывая глаз. – Королева Оливия – дворянка из рода ал-Бинтран, не оборотень и не маг. Раз у нее и короля Эдуарда есть дети, значит наши короли – люди с определенными способностями, и не более того.

Не знаю, зачем я это сказала.

Геллоран засмеялся сухо и произнес:

– О, они, конечно, люди. Люди, которые подмяли под себя небольшую, но все же страну – и лишь потому, что вместе с их псиным даром по мужской линии передаются уверенные магические способности уровня магистра. И что же они делают? Боясь конкуренции, они прячут все знания о грагоне, хотя могли бы помочь своим подданным многократно увеличить свои способности, сделать нашу цивилизацию магической, наконец…

Николас помог мне встать и спросил с интересом:

– Вы в самом деле думаете, что я бы отказался от доброго отряда боевых магов, крайне мне преданных – ибо грагоном бы владел только я?

– Значит, вы лжете, – сказал маг напористо и закашлялся. – Значит, вы узнали о нем только после того, как вам пожаловались драконы, демоны раздери эти крылатых ящериц.

– Вы бы все же определились: предал я страну по незнанию или по злому умыслу… – Тон Николаса снова потерял интонации и сделался сухим и ровным. Он очень редко говорил так, и я гадала, что это могло означать.

Сзади снова застонали. Я обернулась и увидела, что под стеной сидит женщина в платье богатых вишневых тонов, кажущихся почти черными в свете факелов. Она скорчилась, опустившись на пол под стеной, и страдальчески постанывала. Лица ее я не видела, она закрыла его руками, и видны были только темные волосы в слегка растрепавшейся прическе. Рядом на камне лежал мой нож.

– Пусть с этим разбираются историки. Я знаю только, что у вас в руках было величайшее оружие, которым вы не воспользовались.

Николас покачал головой и усмехнулся.

– Говорите, историки… Мне показалось, вы хотели предложить мне что-то заманчивое.

– Верно, и в этом случае мы бы закрыли глаза на роль вашей семьи в сложившейся ситуации.

Это было сказано столь заносчиво, что я перевела взгляд на говорившего. Тот будто бы раздулся, лицо его было горделиво развернуто выгодным профилем. Мне показалось, что эти гладкие пафосные фразы были раньше неоднократно обкатаны перед зеркалом. В целом, он производил впечатление порядком больного и жалкого человека. Вернее, мне стало бы его жаль, если бы у меня была полная уверенность, что этот господин не опасен.

Я перевела взгляд на Николаса и не смогла его прочитать. Принц по-прежнему был закрыт, сух, ровен; его фразы были любезны и в меру любопытны – и пусты. Я не могла понять, боится ли он, досадует, негодует, радуется чему-либо или же, может, ему скучно. Он же тем временем спросил:

– Вы грезите себя монархом или говорите более чем от своего имени?

– Мне корона ни к чему. Я говорю о своих единомышленниках.

– Точнее, будьте любезны. В чем состоит ваше предложение?

Их обмен фразами напоминал затянувшееся начало боя, когда противники никак не решатся атаковать и все кружат и кружат вокруг, будто связанные невидимой нитью. Я ждала, когда же ложные выпады и проверки сменятся настоящей атакой.

– Вы останетесь на троне, хотя вашему отцу придется досрочно снять корону, – маг замялся. – Вашей королевой станет одна из молодых дам нашего общества по вашему выбору, и в правлении своем вы станете прислушиваться к ее советам и соглашаться с ними. В этом случае ваши преступления останутся тайной, а семья ваша избегнет позора и сохранит свою репутацию и владения. Более того, вы сами и ваш юный брат сможете участвовать в жизни нашего общества, если разделите его идеи.

– Спасибо, я понял. Это все?

– В основном, все.

– Я задам еще несколько вопросов, как коллеге. – Услышав это, Геллоран нахмурился, но согласно кивнул. – Я знаю, что вы научились изготавливать с помощью найденного вами газа взрывающиеся снаряды. Вероятно, вы пошли чуть дальше и научились встраивать дозы его в обычные чары, отчего использование грагона должно стать еще легче и виртуозней.

– Верно. Я разработал полый заряженный огненный шар и несколько других форм.

– То есть, сейчас вы на шаг впереди гномов в этом отношении, – подытожил принц.

– Или на десяток шагов, если вспомнить, что они не владеют больше месторождениями.

– А драконы? Доступны ли вам драконьи технологии? Драконов сон?

Геллоран будто бы несколько смутился:

– Нет, – он потер руки задумчиво одну о другую. – Люди, дыша большими дозами газа, не засыпают надолго и не получают омолаживающего эффекта, как драконы. Я намеревался узнать о других его свойствах у самих драконов, обменяв знания на птенца, которого вы так не вовремя поймали. – Он вздохнул. – Видимо, это придется оставить на более позднее время. Я удовлетворился тем, что мы поднимаем наш магический потенциал! Вдыхание его дает нам огромные способности в школе Пламени.

– Что ж, понятно. Я должен извиниться перед вами за то, что невольно ввел вас в заблуждение, когда предрекал вам общение с судьей.

– Что вы хотите сказать? – Маг резко обернулся к Николасу всем корпусом. – Вы соглашаетесь на наше предложение?

– Разумеется, нет. Оно меня интересовало лишь потому, что я все еще донельзя любопытен. – Николас сухо засмеялся, и в смехе его наконец-то прорезалась неприязнь. – Просто вы не доживете до конца следствия. И, боюсь, большинство ваших соратников – тоже.

Маг явственно растерялся, затем его глаза сверкнули, пальцы хищно скрючились, и он спросил, напыжившись:

– Вы угрожаете нам?..

– Ничуть, все еще печальней. Клинопись гномов ужасна, и я понимаю, почему вы читали только самое интересное, и все же вам стоило ознакомиться с их книгами полностью. Когда гномы работают с грагоном, они используют закрытые системы дыхания или големов и иные механизмы – потому что газ этот для теплокровных существ очень опасен, хоть этого не скажешь сразу, – принц вздохнул и вышел на середину пещеры, как бы наступая на Геллорана, а я осталась на месте. – Вы уже отравлены, это заметно простым глазом. Взгляните на себя: вам тяжело дышать, и вам тяжело двигаться, ваши волосы редеют, а лицо приобрело бурый оттенок. И даже если вы говорили себе, что все это от увлеченной работы в недрах гор, то я дополню список бредовыми идеями, отсутствием здравого смысла и, возможно, легкими галлюцинациями. О чем тут говорить: если вы додумались использовать факелы вместо световых иллюзий внутри горы с грагоном, не опасаясь взлететь при этом на воздух, – вы, иллюзионист! – то у вас ничего не осталось в голове, кроме мании величия.

– Что вы, Ваше Высочество, – сказал знакомый голос, – разве драконы бы позволили, чтобы случайный взрыв уничтожил… это?..

Все обернулись. У стены за нами стоял мэтр Стаут, его руки были разведены в стороны так, что широкие рукава мантии мага свешивались вниз, и с ладоней поднимались нестройно мириады мелких светящихся пузырьков. Огоньки быстро, но плавно, без суетливого мельтешения, растекались по стенам (я обнаружила, что мы находимся в большой, круглой как шар, но с плоским дном, зале) и поднимались, высвечивая на потолке и стенах огромную мозаику мелких цветных камней. Меня качнуло, и, чтобы не упасть, я ухватилась за руку Николаса. Мозаика, как живая, шевелилась и складывалась в огромную мандалу, медленно вращающуюся передо мной. Стоп… я моргнула и обнаружила, что вращались огоньки старого волшебника, а камни лишь отблескивали острыми разноцветными гранями. Наваждение исчезло. Но на его место явилось другое.

Под куполом огромной пещеры из искр света соткался неподвижный силуэт серебряно-серого дракона.

December 2015

S M T W T F S
  123 45
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 11:02 am
Powered by Dreamwidth Studios