lealter: (белая бабочка)

Нас троих выбросило из тумана в центре большой невзрачной комнаты – почти зала – с которой начинались владения капитана и его подчиненных. Лестница вниз вела отсюда на задний двор, с другой стороны которого были построены казармы, лестница, поднимающаяся наверх в личные покои, к Зойиру же вел один из узких, обсаженных кабинетами с одной стороны и окнами с другой коридоров. Обычно здесь было пустынно – обитатели кабинетов редко показывались кому-либо на глаза; сейчас же здесь было шумно и людно. В глазах рябило, но не от мундиров, как можно было бы подумать, а от шелковых камзолов и батиста. Все придворные, неизвестно что забывшие тут, обсуждали что-то друг с другом так бурно, что было сложно разобрать хоть что-либо.

Николас молча раздвинул толпу и прошел к дверям приемной капитана. Те, кто заметил его, сначала умолкали, а затем вновь принимались орать и размахивать руками, на этот раз адресуясь к принцу. Правда, тот был для них слишком быстр: толпа вновь смыкалась за Тассаром (мы гуськом пролезали следом), отрезая Его Высочество от очередного кричащего.

Николас дернул ручку массивной двери, и мы ввалились в кабинет Зоийра. Вместе с нами туда просочилось несколько человек, которые поспешили примкнуть к группе дворян, уже находившихся в кабинете. Я выдернула плащ из рук какого-то ретивого придворного и захлопнула дверь.

– …и извольте объяснить свои действия! – закончил громкую речь один из дворян, господин в бежевом с золотом средних лет, потрясая кулаками. – Вы арестовали мою дочь, как какую-то воровку с площади, даже не подумав, как отразится арест на репутации нашей фамилии!..

– Это оскорбление, – флегматично добавил другой, в черно-сером бархате с бородкой клинышком, и я узнала ал-Камарда, одного из южных графов, – вообще заподозрить, что выходец такой семьи, как наша, может быть замешан в преступлении…

Дама следом за ними истерично всхлипнула, как умела только Эмилия ал-Верне.

– Мы настаиваем! – выкрикнул кто-то сзади. – Вы должны немедленно…

– Ничего я вам не должен, – сказал капитан, продолжая читать листы из большой зеленой папки, лежащей перед ним на массивном столе. Толпа вновь загомонила. Эмилия, всхлипывая, сказала:

– Капитан Зоийр, моя покровительница добра и великодушна, она не могла…

– Выступите на суде в ее защиту, если вас вызовут, госпожа ал-Верне, – сказал капитан. Эмилия возмущенно охнула и осеклась, встретившись со мной взглядом. – А пока что потрудитесь все объяснить, от кого вы узнали об аресте, который произошел едва ли пару часов назад…

Госпожа ал-Верне упрямо скрестила руки на объемистой груди.

– Я дал слово чести, что не разглашу… – провозгласил напыщенно господин в бежевом.

– Тогда катитесь отсюда, да поживей, – сказал Николас грубо и громко, – толку от вас меньше, чем от вазочки. – Все изумленно обернулись, а господин в бежевом побагровел от ярости, смешанной со страхом. – Вы спрашивали, в чем провинилась ваша дочь, Эрнестина ал-Лиассон? Так я вам сейчас расскажу. Она вступила в заговор против короля с целью захвата власти, чему есть все необходимые доказательства, и подлежит суду. До суда она, вероятно, не доживет, так как тот негодяй, который главенствовал над ними, сопротивлялся аресту и забрал все силы у своих учеников, а она была в рядах первых. Вы ведь знаете его, верно? – Он ткнул пальцем в грудь господина в бежевом. – Мэтра Геллорана, который был приятелем вашего отца; это вы познакомили их, и это вы внушили вашей дочери свое самолюбие, гордость и жажду высокого положения. Вы должны быть сейчас в камере вместо нее, а поскольку отправить вас туда я не могу, уйдите хотя бы отсюда.

В кабинете установилась звенящая тишина. Каждый мог убедиться, что дворцовые поломойки хорошо знают свое дело, и мух в кабинете у Зоийра нет.

– А вы, – повернулся Николас к бархатному, – тоже желаете объяснений? Может быть, требуете их, или все же просите?

– Прошу, Ваше Высочество, – спокойно сказал граф, – нижайше прошу.

Николас спокойно смотрел на него несколько секунд и затем сказал:

– Мне очень жаль, граф, но ваш младший брат присутствовал при убийстве драконы. Его группа едва не положила начало войне. Конечно, присутствием его участие не ограничилось. Я покажу это перед кем угодно. Как он объяснил происхождение ожога на его левой руке?

– Я не знаю, – сказал ал-Камард, слегка побледнев.

– Что ж, я выясню это позже, – сказал Николас и повернулся к остальным. – Прошу всех покинуть кабинет, капитан нужен мне для неотложного дела.

Я, капитан и лейтенант Тассар переглянулись. Некоторые из придворных понемногу попятились к двери.

– Ваше высочество… – тихо произнес невысокий мужчина в зеленом дублете, – я могу дать слово, что моя сестра Юлия невиновна.

Николас посмотрел на него внимательно и затем сказал несколько устало:

– Полковник, я высоко ценю ваше слово и буду только рад принести извинения вашей семье, если выяснится, что вы правы.

Просящий наклонил голову и вышел, раздвинув толпу плечами. Придворные же, почувствовав слабину, загомонили с новой надеждой; но на следующую же реплику принц сузил глаза и прошипел:

– А вам я самому припомню все, что простил раньше, если вы немедленно не уберетесь отсюда.

Кабинет очистился очень быстро.

Капитан, все это время продолжавший читать отчеты, перевернул страницу и заметил:

– Редко когда вы настолько выходите из себя, Ваше Высочество.

– Устал, – кратко ответил Николас и уселся на стул для посетителей. Я огляделась. Внутри кабинета, кроме вошедших вместе со мной и капитана обнаружилось еще с десяток гвардейцев, которые сейчас отклеились от стен. Я нашла среди них Орсана и помахала ему. Тот вяло улыбнулся в ответ. Кажется, он совершенно не обрадовался тому, что видит меня.

Принц продолжил:

– Мне не дали провести обыск, и я порядком недоволен. А теперь еще вместо этого приходится разбирать внутридворцовые дрязги!..

– Отчего вы не провели обыск? – спросил Зойир, приподняв брови.

– Чтобы решить вопрос лейтенанта Риэнни, так что давайте приступим к нему сейчас, чтоб эта жертва не была напрасной, – угрюмо ответил Николас, глядя на капитана в упор.

– Я предпочел бы заняться этим сам, Ваше Высочество, – сказал капитан негромко, но упрямо, листая отчеты.

– Исключено, – возразил принц, – потому что вы, Альрик, тоже находитесь под подозрением. Из этого кабинета выйдет один арестованный, зато его вина будет доказана. Хватит ходить кругами.

– Вот как, – сказал капитан и вздохнул. – Ну что ж…

Повинуясь жестам капитана, я сняла плащ и уселась на кушетку для посетителей, скрестив руки. Рядом со мной оказалось несколько гвардейцев. Я поглядела на них и устало подумала, что на побег с сопротивлением надо было решаться раньше.

– Что мы имеем… – произнес Зойир. – Лейтенант Риэнни испросила у меня отпуск с целью отдыха во Флиссе и выехала из Риэски вечером второго дня лебедя. Затем лейтенант исчезла и вновь появилась в Сарто вечером следующего дня, третьего лебедя. Именно столько занимает дорога до Сарто по Северному тракту, – он укоризненно взглянул на меня, и мне вновь стало стыдно. – Я не буду возлагать на лейтенанта вину за выбор направления, хотя мог бы. Но то, насколько быстро лейтенант оказалась в нужном месте, позволяет впервые заподозрить ее в связи с нашим противником. Я проверил и исключил даже внутреннюю утечку; никто в гвардии на тот момент не знал, где держат принца.

– Но… – начала я. Капитан поднял руку в предупреждающем жесте.

– Я дам вам слово потом, лейтенант, – сказал он и продолжил: – Далее, вскоре после прибытия лейтенанта Риэнни в Сарто все улики из башни Геллорана просто перестают существовать, а операция Его Высочества оказывается прерванной. Вполне вероятно, что, будучи в Риэски, лейтенант поняла о готовящейся против мэтра Геллорана операции и поспешила ей помешать.

Я посмотрела на Николаса. Он нахмурился и, казалось, ушел мыслями вглубь себя.

– Более того, – сказал Зойир резко, – целью лейтенанта вполне могло быть покушение на Его Высочество, который спасся от взрыва чудом.

– Не преувеличивайте, Альрик, – поморщился Николас, вынырнув из раздумий. – Какое-такое чудо? Обычное заранее подготовленное отступление, а о сигнализации в то время не знал и я сам.

– Или же покушение оказалось не слишком удачным. Всего этого стало достаточно для того, чтобы найти лейтенанта и направить в Риэски до разбирательства. Когда же лейтенант оказалась в столице и доподлинно узнала, что ей угрожает, она сбежала. В числе прочего мне необходимо знать, как именно лейтенант исчезла из охраняемых казарм, миновав стражу. После ее побега в ее комнате в казарме нашли труп гвардейца. Счев ее вину доказанной, я отдал приказ об аресте.

В комнате стояла тишина. Я смотрела на капитана, ожидая, пока мне дадут обещанное слово. Он же поглядел на меня и закончил:

– Как я понял, лейтенант Риэнни объявилась в непосредственной близости от пещер Геллорана, что служит еще одним косвенным доказательством ее вины.

– Прекрасно, Альрик, – вздохнул Николас. – Теперь давайте выслушаем Карен и попробуем понять, где причины этого, как полагаю я, недоразумения.

Капитан сделал разрешающий жест рукой и откинулся на спинку стула, уставившись на меня.

– Я не понимаю, капитан, – я сделала пару глубоких вдохов, обнаружив, что мой голос звучит жалобно. – Я ведь отправила вам свой отчет, где описала, как я узнала, где держат Его Высочество. Все это можно проверить…

– Я не видел этого в отчете, – сказал капитан, приподняв брови.

– Посмотрите еще раз? – предложила я. Капитан полез в стол, добыл пухлую серую папку, порылся в ней и вынул несколько листов бумаги, скрепленных между собой.

– Вот отчеты из Сарто, – сказал он. – Ваш подшит здесь третьим и четвертым листом…

– Но мой отчет вам занял три страницы, – сказала я, нахмурившись. Мы с капитаном уставились друг на друга.

– Подойдите, – приказал Зойир, и я поднялась, обошла Николаса, подошла к капитану и заглянула в папку. – Это ваш отчет?

– Да, – подтвердила я. – Это мой почерк, и именно те листы. Но здесь нет второго листа, там было написано, как я нашла башню Геллорана.

– Вы предлагаете мне поверить вам на слово, что он был? – сказал капитан с вызовом.

– Сейчас нам приходится верить вам на слово о том, что вы его никогда не видели, Альрик, – мягко заметил Николас. Капитан задумчиво посмотрел на него.

– Куда бы он ни пропал, – встряла я, – я могу дать вам список мест и свидетелей заново…

Зойир кивнул и сказал:

– Если понадобится, мы проверим это. Далее, после вашего неоднозначного выступления в Сарто, к которому мы еще вернемся, лейтенант, вы исчезаете на десять дней неизвестно куда.

– Я поехала к себе домой, – желчно сказала я. – У меня был отпуск…

– И как вы намеревались воспользоваться этим отпуском? – спросил капитан, едко глядя поверх бумаг. Я отвернулась, мучительно покраснев. – Где вас надо было искать, когда возникли вопросы? Почему вы не сообщили, куда направились?

Мне нечем было крыть. Я ничего не сообщила, чтобы не привлекать внимания к моему местонахождению, теперь же это мне выходило боком.

– Перестаньте, Альрик, – сказал Николас нетерпеливо, – уж это точно не заслуживает разбирательств, не то что особого наказания.

Капитан пожал плечами и заметил:

– Может и так. Но лейтенанту придется объяснить мне, каким образом и почему она исчезла из-под казарменного ареста, оставив за собой труп, вместо того, чтобы дождаться моего приезда и разрешить неясности. Вам ясно было дано понять, что арест – предварительная мера…

– Ордер, где упоминается покушение на члена королевской семьи – предварительная мера? – спросила я, не веря своим ушам.

– А это чтоб вы поверили наконец, что дело серьезно! – рявкнул вдруг капитан, резко повернувшись. – Как бы то ни было, – продолжил он уже тише, – если вы были невиновны, вам полагалось быть здесь и ответить на мои вопросы! Но, однако же, вы ознакомились со всем и сбежали! И кровь Гайара вам не стала помехой… Кроме прочего, я очень хочу узнать, лейтенант, каким образом вам удалось покинуть казармы, и я это выясню. Будет лучше, если вы расскажете мне сами.

– Гайара? – спросила я презрительно. – Значит, так звали вашего убийцу?

В кабинете установилась звенящая тишина.

– Что вы имеете в виду? – спросил Зойир в конце концов. Я быстро взглянула на принца: Николас смотрел на капитана, не отрываясь, лоб его был наморщен. Я резко ответила:

– Что ваш шпик напал на меня, когда я спала в своей комнате.

– Так может он это… не убить вас хотел? – грубовато спросил сзади один из сержантов. Раздалось несколько невольных смешков, и обстановка в комнате несколько разрядилась.

– Тогда бы он обнажил не нож, когда влез в окно, – сказала я серьезно, и смешки стихли. Я посмотрела в лицо Зойиру и увидела, что он бледен. – А я ведь узнала его, капитан… Это был один из ваших тайных парней для особых поручений. Теперь-то уж неважно, и можно говорить о нем, как об обычном гвардейце, верно?

– У вас есть доказательства? – спросил Зойир спокойно.

– Увы, в моей комнате свидетелей не было, – сказала я ехидно. – И, думаю, он позаботился, чтобы никто не засек его снаружи.

– Что вы ему поручили, Альрик? – спросил Николас. – Здесь не могло случиться ошибки?

– Конечно, нет, – сказал капитан. – Хорошенькая была бы ошибка!

– И в чем состояло его поручение? – поинтересовался принц.

– Внешнее наблюдение. Я полагал, что после нашей встречи недоразумение прояснится и арест будет снят. Но, чтобы полностью развеять подозрения, я приказал еще несколько дней фиксировать действия лейтенанта, и, кажется, не зря. Лейтенант Риэнни, потрудитесь объяснить, как вы исчезли из охраняемых казарм; мне нужны имена ваших сообщников. Сейчас, если вы хотите, чтобы обвинения были с вас сняты.

Я долго молчала, угрюмо рассматривая стену, после чего сказала:

– Я не могу, капитан. Это было бы бесчестно по отношению к человеку, который помог мне.

– Поэтому за свои действия я отвечу сам, – сказал Орсан за моей спиной. – Это я организовал побег лейтенанта Риэнни и подчистил следы потом.

Я беззвучно выдохнула.

– Что-о? – Зойир вскочил на ноги. – Вы, Огюст?.. За каким демоном вы это сделали? Еще не хватало мне в одночасье лишиться двух лейтенантов!

– Но ведь вы сами поручили мне это.

Я обернулась. У Орсана на лице было очень убедительное растерянное выражение. Плечи его были расправлены; похоже, грядущей бури он совсем не боялся.

Что будет буря, я нисколько не сомневалась.

– Я?!

– Мне было поручено произвести арест лейтенанта Риэнни, после чего, в то время, когда мы будем добираться в столицу, предложить лейтенанту Риэнни сбежать в Айзиин. Я в точности так и поступил, и лейтенант сначала наотрез отказалась, но когда позже она вызвала меня в казармы и согласилась, мне ничего не оставалось, как выполнить свое предложение.

Кто-то из гвардейцев не утерпел и издал звук, напоминающий одновременно хихиканье и чих. Засмеяться никто не посмел: капитан просто побагровел.

– Я дал страже краткое поручение сразу после смены караула и воспользовался этим временем, а затем поймал их за игрой в кости и припугнул, затем простил и, когда выяснилось, что приблизительно в это время из казармы исчез арестованный, они промолчали. – Огюст отчитывался с видом школьника, успешно выполнившего трудное задание.

– Я приказывал вам проверить намерения лейтенанта, а не устраивать реальный побег!!! – взревел капитан и с грохотом шваркнул папку на стол. – Что за цирк вы тут устроили?!..

– Готов понести наказание за неверно понятые инструкции, – вытянувшись по струнке отрапортовал Орсан, щелкнул каблуками и замер, помаргивая как болванчик.

Зойир уже набрал воздуха, чтобы обрушиться на Огюста, когда его прервал смех Николаса. Принц тихо хрюкал в кулак, всем видом показывая, что он старается не мешать допросу. Когда всеобщее внимание переключилось на него, он слегка махнул рукой и прикрылся отчетом.

– Выговор и четыре наряда вне очереди, – сказал капитан, которого, видимо, отрезвил смех принца. – Клоуны, чтоб вам провалиться. Вы хоть представляете себе, какого размера чистку я закатил во всем департаменте?..

– Давайте не будем заострять внимание, Альрик, раз все прояснилось, – сказал принц, отсмеявшись. – Я бы сказал, что ваши методы тоже несовершенны. Вы не возражаете, если мы обсудим их? – Капитан слабо махнул рукой, но Николас не обратил на это внимания. – А чья это была идея приставить Гайара к Карен? Поставить наблюдение за своим же проверенным человеком… предложить фальшивый побег с целью проверки лояльности… это ведь не ваши методы, правда, Альрик? Я много лет знаю вас, и подобное в отношении своих гвардейцев не приходит вам в голову так часто. Кто выбрал Гайара для этой работы? Это вы, капитан, или кто-то из ваших помощников?

– Мои приказы – моя ответственность, – сказал капитан хмуро. – Ничего предосудительного в своих приказах я не вижу.

– Формально, конечно, нет… Вот что, вы не можете отрицать факт чьего-то влияния, потому что кто-то выкрал лист из отчета. Даже я не смогу определить, кто это был, у вас с тех пор тут пробежало полкоролевства. Так?

– Да, – сказал Зойир, – если принять на веру, что он существовал.

– Он существовал, я видел три листа отчета, мы ведь отправляли их вместе. Кто квалифицировал действия лейтенанта Риэнни как вредоносные? Это ведь не вы придумали выписать ордер на арест, а не просто отправить предписание явиться?

Капитан все больше и больше хмурился и вышагивал по кабинету. Николас в конце концов замолчал, ожидая ответа от капитана на свои настойчивые вопросы. Зойир с минуту смотрел в окно – все люди в кабинете терпеливо ожидали его решения, а затем сказал:

– Все это мне не нравится, Ваше Высочество. Вот поэтому я и хотел разобраться со своими подозрениями сам, без чужой помощи, и понять, кто здесь мутит воду – тихо и незаметно. Но нет же, когда дело касается лейтенанта Риэнни, тихо оно пройти не может – потому что ваше отношение предвзято, и другой гвардеец никогда бы не удостоился такого экстренного открытого разбирательства, будь он хоть сто раз лейтенант.

– Пусть так, – согласился Николас мирно. – Я не хочу, чтобы Карен впустую сидела в карцере, ожидая пока вы соберете доказательства. И пятнания ее чести пустыми подозрениями не хочу. Я ей верю. Как бы то ни было, обстоятельств это не меняет.

– Что ж, – сказал капитан мрачно, – а я не хочу, чтобы к некоторым гвардейцам было предвзятое отношение, и чтобы в дела моего департамента вторгались так небрежно.

– Мне нравится слово «нагло», капитан, – подсказал принц, внимательно наблюдая за Зойиром.

– Я не отрицаю, что право такое вы имеете, – вздохнул Зойир, устало поднимая глаза на Николаса. – Давайте тогда пойдем еще дальше: почему бы вам не назвать сейчас Карен ал-Риэнни своей невестой? Ведь тогда все обвинения с лейтенанта Риэнни будут немедленно сняты, а с меня – мои обязанности, дабы я не напоминал своим присутствием всем, что посмел обвинять в измене нашу будущую королеву.

December 2015

S M T W T F S
  123 45
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 28th, 2017 09:00 am
Powered by Dreamwidth Studios