lealter: (Default)

Позднее Даг потратил некоторое время на то, чтоб превратить нескольких несчастливых белок и печального голубя в готовящийся обед (этот процесс одновременно накормил и очаровал капризного Оулета). Очищенные, выпотрошенные и жарящиеся на палочках кусочки были едва ли на один укус, но укус у Оулета был небольшим.

Дага больше беспокоил Пакко, который едва мог глотать.

После обеда появились Тавия с Аркади, и это было чудесно раньше того, на что рассчитывал Даг. Неожиданно, они также привели Келлу, Индиго и груз припасов. Даг вынырнул из-под навеса, где дремал Оулет, и поймал их раньше, чтоб поприветствовать.

Аркади, все еще запыхавшись после подъема, схватил Дага за плечо так, будто бы не мог решить, обнять его или встряхнуть.

— Не думал, что увижу вас живым вновь! О, боги, что за ужасы вы проделали со своим Даром на этот раз?

— Произвел небольшое хирургическое вырывание Дара у глиняных мышей. Поэтому мы здесь, а не стали едой в логове Злого. Аркади, мы спасены! Кто-то убил Злого!

— Да, мы видели, — Тавия энергично кивнула. — Умирающие глиняные мыши разбросаны по всей долине. Мы встретили двух по пути сюда.

— Где Фаун? И остальные, — добросовестно добавил Даг.

Аркади и Тавия посмотрели друг на друга так, что Дагу это не слишком понравилось. Аркади сказал:

— После того, как вас троих унесли, мы спрятались под деревья, и атака остановилась. Глиняная мышь попыталась унести Барра тоже, но он упал и сломал ногу. Я сложил ее так хорошо, как мог, но далеко двигать его было нельзя, так что Сумах оставила меня, Барра и Рейза спрятанными в пещере. Вроде того. Сумах решила, что заберет остальных и попытается перейти хребет на западе, чтоб достичь Лаврового Ущелья.

В лучших традициях дозора, убрать женщин и детей из зоны действия Злого. Тревога увеличилась. Или даже сразу две тревоги.

— Хорошо с ее стороны. — Но потом была ли Фаун в безопасности на ее пути в лагерь Стражей Озера?

Видимо, нет, так как Аркади добавил:

— Дальше пусть лучше рассказывает Келла.

Девушка-полукровка набрала побольше воздуха:

— Мы были на полпути наверх прошлой ночью, пытаясь одолеть седловину, когда вернулись глиняные мыши. С ними был Злой. Он летал.

В желудке Дага похолодело, но он напомнил себе, что какой бы ужасной ни была форма этого Злого, сейчас он был уже мертв.

— Он выглядел как летучая мышь, только больше и, и… более красивый, наверное. Когда его увидишь, то ни с чем не спутаешь ни на секунду.

Даг понимающе кивнул.

— Он похитил наш разум. Это было очень странное ощущение. Будто я внешне спокойна, но внутри кричу. — Ее дрожь давно ушла при ярком свете солнца, но Даг чувствовал глубокое, до костей истощение, оставшееся в ней; знакомое состояние после того, как имеешь дело с ужасом перед Злым.

— Он контролировал ее разум иначе, чем наш, похоже, — сказал Индиго. Он также был бледным больше, чем просто от трудной ночи. Келла нахмурилась от воспоминаний.

— Было похоже на то, что эти дикие идеи ослаблялись и усилялись в моих мыслях. Аркади думает, что я пыталась закрыться.

— Как бы то ни было, — продолжил Индиго, — глиняные мыши прогнали Сумах, Ремо и Ниту. Фаун, Вит и Берри тоже ушли. — Казалось, он хотел сказать больше, но вместо этого сглотнул.

— Вместе? — с надеждой спросил Даг. Может, Фаун в безопасности вместе с Сумах?

Индиго потряс головой.

— Они побежали в разные стороны. Мы решили, что твои ореховые щиты сработали.

— Злой ночью погнал оставшихся на север по Тракту, — продолжила Келла, — но я продолжала падать… Тащилась так медленно, как смела.

— Я пытался помочь ей подняться, — сказал Индиго. — В то время это казалось мне моей мыслью. Это было будто… что-то, что мы должны делать. Но мы уходили дальше и дальше от остальных, и тогда… мой разум будто очистился. Тогда мы повернулись и сбежали.

— Я надеялась, что мы сможем найти Аркади и что Стражи Озера защитят нас, — сказала Келла. — Никогда еще не была так напугана. Мы искали вдоль гребня там, где, я думала, Сумах их спрятала, когда вместо этого нас нашла Нита. Она была совсем одна. Она сказала, что дозорные закрылись, стряхнули глиняных мышей и спрятались в расщелине. Сумах была в ярости, но в конце концов решила, что кто-то все же должен известить лагерь Лавровое Ущелье. Так что она взяла Ремо и поспешила на запад и оставила Ниту искать Фаун и попытаться провести ее к Аркади.

— Но Нита сказала, что не смогла, — сказал Индиго. — Найти Фаун, Вита и Берри не смогла. Она сказала, что это хороший знак, потому что если ее Дар не смог их найти, то и Дар Злого не сможет. Она надеялась, что у них хватит ума спрятаться.

Даг пропустил пятерню сквозь волосы и постарался не закричать.

— И что потом?

— Я вышла из пещеры набрать воды и обнаружила Ниту и этих двоих, шастающих вокруг, — сказала Тавия. — Я нашла Аркади парой часов раньше.

— Тавия была первым добрым словом о вашей судьбе, — сказал Аркади Дагу. — Было облегчением узнать, что местный дозор на охоте, но отсутствующие боги, что за кутерьма.

Тавия продолжила:

— Мы пытались решить, что лучше сделать для вас, потому что у нас не было достаточно рук, чтоб снести с горы искалеченного человека, или места лучше, чтоб спрятать его, если сможем. И тогда мы увидели первую умирающую глиняную мышь, и тогда, гм, изменилась вся ситуация.

— Стало ясно, что проще доставить целителя к раненому, чем наоборот, — сказал Аркади. — Или так я думал, пока не попытался взобраться на эту невидимую в темноте гору. Я оставил Барра с Рейзом, что мне не нравится, но теперь им не нужно прятаться. С ними должно быть все в порядке.

— Нита поймала свою лошадь, — живо сказала Тавия, — так что она решила поскакать на север и попробовать натйи остальных, где бы они ни были с тех пор, как Келла и Индиго отстали, и может связаться с местными дозорными и добыть нам больше помощи.

Все было хорошо и разумно, как только могло в таких трудных обстоятельствах, но где была Фаун? Явно никто этого не знал.

Даг отвел отряд в их пещерку под навесом. Аркади уселся на колени рядом с Пакко и открыл свой Дар раненому мужчине в своей пугающе-проницательной манере.

— Интересно, — пробормотал он.

Даг, уже знакомый с этим особенным тоном, искренне понадеялся, что его вывихнутая лодыжка будет расценена как скучная. Он познакомил их, надеясь, что Пакко понимает что происходит, несмотря на потускневший взгляд, и продолжил:

— Я не думаю, что для перелома было хорошо оставаться без лечения так долго со всеми мышцами в спазме вокруг него, но в то время когда бы мне надо было заниматься выравниванием костей, я не слишком был уверен в нарушенных нервах.

— Совершенно верно, — сказал Аркади. Он сел на пятки и, нахмурившись, посмотрел на Дага. — Вам бы быть прямо сейчас пациентом, а не ассистентом, но нужда заставляет. Его кожа не повреждена, не считая нескольких царапин, и мне хотелось бы это сохранить. Это означает, что работать будем настройкой Дара. Я хочу, чтоб вы выполнили тяжелую работу, пошли вглубь и осторожно выровняли два позвонка, а затем осуществили подкрепление Даром по линиям трещин. Вы готовы?

Сейчас? Проклятье, Даг только вздохнул с облегчением, и теперь он хотел отправиться искать свою жену! И ребенка. Фаун там не одна, напомнил он себе. С ней ее родственники… в его мысли прокралась змея «когда их видели последний раз». Даг посмотрел на беспомощного, мучающегося Пакко и усмирил свой беспокойное бешенство. Фраза Фаун «Раньше начнешь — раньше кончишь» всплыла в его памяти.

— Минутку. — Он осторожно уселся с другой стороны Пакко, уложил свою больную ногу, снял протез с руки и положил его рядом.

Пока Даг успокаивал тело, разум и Дар, Аркади сказал:

— Тавия, Келла, Индиго, устройте здесь лагерь. Мы сегодня не будем передвигать этого пациента. Для этого понадобится шестеро крепких парней и для начала крепкая доска, к которой его надо будет привязать.

Пакко сглотнул и сказал:

— Если я не буду снова ходить, сэр, — он не сказал этого вслух, но Даг понял его как «если я буду только лежать в постели и мочиться под себя», — я бы предпочел, чтобы вы нашли мой нож.

Аркади загадочно посмотрел на него.

— У вас будет время, чтоб сделать этот выбор позже. Готовы, Даг?

Аркади мог разведать расположение своей вотчины и выбрать стратегию так же быстро, как Даг, и по той же причине: сорок лет опыта. Несмотря на тревогу, Даг обнаружил, что расслабляется под лидерством, которому доверяет.

Он распрямил пальцы, настоящие и призрачные; зрение и звук погасли, когда он погрузился в разделенную страну текущего Дара.

Это было не излечение, а скорее подготовка к нему. Боль уходила с горячей красной жестокостью. Мускулы кричали. Сами вылепленные кости были холодны и тверды, их поддерживали странные узоры, уходящие глубже и глубже, живые от крови, текущей свободно и заблокированно, образующей гематомы и сгустки. Аркади занимался намного более нежными нервами, напоминающими веревки, и кнуты, и нити огня, глубже и глубже, глубже и глубже…

— Осторожнее, — пробормотал Даг, сопровождая слова касанием Дара; Аркади задохнулся и прервал начинающийся захват Дара. Даг сейчас не мог бы попасться в захват, даже если бы их жизни зависели от этого; его сердце было слишком далеко и безумно желало вернуться в мир ко всему, что он содержал. Это дало ему хороший якорь, решил он. То, что делал Аркади, было сложной, чрезвычайно трудной задачей, исполненной грации, будто в некоем танце, и само по себе странным удовольствием было просто наблюдать за ним, забыв о результате.

— Спасибо, — пробормотал Аркади. — Хорошая работа. Теперь вам можно выходить…

Даг вдохнул, заморгал и выпрямился, и к нему рывком вернулись ощущения от их убежища в скале. Как много времени прошло? Солнце, казалось, стало заметно ниже.

— Он потерял сознание какое-то время назад, — доложила Келла, обтирая потное лицо Пакко влажной тканью.

— Я не удивлен, — сказал Даг и откатился назад, бледный и трясущийся.

«Это было здорово!», подумал он с восторгом. Боги, ему нравилась эта работа. Магия во всей ее силе. Разрешенная магия. Он прислонил плечи к прохладной стене навеса и несколько минут позволял другим людям делать все остальное. Тавия принесла ему воды и полоску сушеного красноватого кидальника из Новолуния.

Конечно, это была выплата его последнего долга судьбе; и если он был удачей Пакко, возможно, кто-то еще станет удачей Фаун, передавая долг дальше. Теперь была очередь Дага добиваться собственных целей. И никто лучше него не сможет проделать этот путь.

Сразу, как только ему удастся встать.

— Пакко будет ходить снова? — робко спросила Тавия. Даг потряс головой.

— Слишком рано говорить об этом. Пройдет неделя до того, как отек спадет и останутся постоянные повреждения. Но он будет жить и увидит свою жену вновь.

Когда Аркади, наконец, подался назад и оперся о скалу, весьма напоминая мокрую тряпку, Даг сказал:

— Мне нужно отправляться искать Фаун.

— Завтра, — сказал Аркади. — Обещаю, что мы поможем вам спуститься с горы в первую очередь.

— Я сам смогу спуститься.

Аркади фыркнул.

— Как, упасть с нее? Уверяю, это будет достаточно быстро.

Даг дотронулся до левой руки.

— Что-то не так.

Взгляд Аркади вспыхнул, проницательный и быстрый; он нахмурился, но не спорил с этим доводом. Это взволновало Дага еще больше.

— Полагаю, я не смогу вас остановить, разве что свяжу.

— Это меня также не остановит.

— Отсутствующие боги, Даг, если бы у вас была хоть половина мозгов кидальника, вы бы дождались помощи.

«Я и есть помощь». Даг нахмурился.

— И свалитесь вы со скалы или нет, к тому времени, как вы доберетесь до фургонов, будет темно, — добавил Аркади. — Полагаю, это единственное всем известное место встречи. В противном случае, вам придется обыскать всю долину.

— М-м, — сказал Даг, пытаясь это продумать. Все здесь были такие же вымотавшиеся и недосыпающие, как он сам. Келла тоже потеряла мужа. Даг сам бы стер в порошок любого репоголового наполовину калечного дозорного, который предложил бы такую прогулку. Но ведь… он снова дотронулся до свадебного браслета сквозь прорехи в рукаве, но это не принесло ему большего понимания. Изменился, да, но что это значит?

Возможно, вызывающие столько вопросов их с Фаун свадебные браслеты просто истощились?

«Нет. Это ошибка.»

Даг нашел неожиданного союзника в Оулете, который проснулся во время настройки Дара. Обеспокоенный наплывом людей, малыш снова стал плакать и звать маму. Даг безжалостно его отпустил. Тавия быстро передала его Келле, но той повезло его успокоить не больше. Аркади, вернувшийся после умывания в ручейке, сморщился от шума.

— Лучше будет вернуть малыша к семье, — заметил Даг, перекрывая шум. — До того, как он заболеет от плача или гора обвалится. Не надо бы ему сидеть здесь еще одну холодную ночь.

— Кто вызовется добровольцем? — спросила Тавия. — Ты не сможешь его нести!

— Я смогу, — неожиданно сказал Индиго. — Отправлюсь с Дагом и помогу разыскать Бассвудов. — И взглядом добавил Келле: «и Сейджа, и Финча с Эшем».

— Хм, — Тавия потерла вспотевший лоб. — Думаю, Келлы и меня будет достаточно сегодня вечером. Чтоб помогать Аркади и все такое прочее.

— Его родители, должно быть, сейчас сходят с ума от тревоги и горя, — добавила Келла, подбрасывая ребенка, но результатом было только то, что плач расходился волнами. — Жестоко заставлять их испытывать это дольше, чем необходимо.

— Где вы собираетесь искать? — спросил Аркади, дрогнув под общим напором.

— Там весь день был столб дыма из лесу около Тракта, примерно в восьми или десяти милях к северу, — сказал Даг. — Я бы его проверил. Похоже на костер, и путь совпадает с тем, о котором говорили Келла и Индиго. Если там не наши, то кто-то другой, кто может помочь найти их.

— И вы планируете пройти две мили вниз, пересечь реку, пройти еще милю до дороги и затем большое расстояние вниз по ней с вывихнутой лодыжкой на ночь глядя? — вопросил Аркади. — Волоча этого маленького горлопана? Вы не герой, Даг, вы псих.

Добраться туда… В десятый раз за сегодня Даг дохромал до обрыва и расширил свой Дар в самую дальнюю, тончайшую степень.

И в первый раз за сегодня он получил ответ: далеко внизу долгое жалобное ржание отразилось эхом от склонов ущелья.

Даг ухмыльнулся.

— А кто говорит о «пройти»? Кажется, вернулся мой скакун. Если Индиго сможет спустить меня с горы настолько, чтоб я мог призвать Копперхеда, то я поеду верхом.


* * *


К удивлению Дага его седло было все еще на спине Копперхеда, хотя седельные сумки исчезли, потерявшиеся где-то в лесу. Ему придется потратить день, разыскивая их, не в первый раз за свою карьеру. Не упоминая уже о его боевом ноже, потерянном в схватке. «Позже». Копперхед не смог избавиться от уздечки, и его мундштук был склизким и покрытым травой. В его гриве и хвосте было полно репьев. Но в целом конь был в гораздо лучшем состоянии, чем его хозяин.

Обрадованный, Даг отдал обратно одеяло, которое раньше попросил у Индиго, чтоб подложить на убийственно костлявую спину мерина.

— Ты не расседлывал лошадей перед тем, как отпустить?

— Остальных — конечно! — Возмущенный Индиго предусмотрительно отошел так, чтоб выйти из зоны брыкания, когда Даг повел коня к ближайшему бревну. — А этот ускакал сразу после того, как сбросил тебя в драке. Мы его не поймали.

— Надеюсь, он смущен. Да, старик? — Даг почесал ореховое ухо; Копперхед фыркнул зелеными слюнями и тщетно попытался сдвинуть узду. Он прижал уши в протесте, когда Даг натянул поводья. Но тот дал коню понять, что сейчас нет времени на разные трюки. Было непривычно тяжело сесть в седло, и Даг выдохнул с облегчением, когда вновь взгромоздил зад на привычное место и сумел вдеть пульсирующую правую ногу в стремя. У него все болело, и его зрение, казалось, пульсировало вместе с болью в лодыжке. Аркади, хоть и вымотанный и все еще не одобряющий его план, немного подкрепил его Дар в растянутых связках перед отправлением, бормоча «Полагаю, Сумах сейчас на полпути к Лавровому Ущелью», на что Даг ответил «Я буду ее высматривать».

Даг опустил крюк, к которому Оулет протянул чумазые ладошки; раскачиваться на нем было игрой, которую они изобрели раньше днем. Игре удалось на время превратить рев в хихиканье.

— Поднимашки-обнимашки, братец! — Индиго поднял его, а Даг завернул в одеяло и расположил перед собой в седле так осторожно, как мог, придерживая левой рукой маленькую грудь. Оулет издал звук одновременно неудовольствия и очарования при большем видении мира.

Даг взглянул вперед на речную долину и сказал Индиго:

— Копперхед будет тебя обгонять.

— Не думаю, что ты станешь дожидаться… — Индиго помог Дагу засунуть его посох под крыло седла.

— Ты хочешь пойти следом или отправишься обратно к Аркади с Келлой?

Индиго потряс головой.

— Сначала проверю фургоны. Они действительно самое разумное место встречи. Если там пока никого нет, то пойду следом за тобой вверх по Тракту. Или просто упаду здесь и буду ждать. Но тебе ставить на север будет лучше всего.

Даг кивнул и нажатием коленей направил Копперхеда на запад. Продираться сквозь лес, выплевывая паутину, удавалось медленно, но зато они нашли переправу через реку, где вода поднималась только под брюхо коню еще тогда, когда край солнца дотронулся до западного хребта. Даг решил, что светящиеся горные сумерки будут самым поздним временем, когда он достигнет источника того дыма, поднимающегося над дорогой; а после этого… ну, это будет зависеть от того, что он там найдет. Была немалая возможность того, что он пытается доставить Оулета родителям, которые с вырванным Даром лежат мертвые в канаве.

Он старался быть оптимистичным; с равным успехом могло случиться, что Злой-мышь собирал крестьянские войска для того, чтоб встретить атаку дозорных, двигающихся к северу, и тогда он бы сохранял своих пленников, а не ел их. Его оптимизм заколебался, когда он подумал «Надеюсь, наши не наткнулись на дозорных до того, как Злой пал».

Хотя это зависело от того, как Злой встретил свой конец, потому что явно эта тварь не была привязана к своему начальному логову. Даг пару раз был с другой стороны сценария, сражаясь с порабощенными крестьянами. Ему не нужно было представлять ужасы, он мог просто вызвать воспоминания. Он встряхнул свои пришедшие в замешательство мозги, как если бы был непослушной лошадью. «Нет. Здесь у нас этого не было.»

Когда они достигли дороги, Даг повернул Копперхеда к северу и скомандовал идти длинным, размашистым шагом; среди многих дефектов коня эта его походка была не единственной. Оулет запищал от восхищения и радости, когда его кудряшки стал раздувать ветер. «Хоть кто-то из нас троих счастлив». Хотя, Копперхед, кажется, не возражал размять ноги, так что Даг позволил ему размять их посильнее. В результате, Даг почувствовал Даром лагерь у костра, когда небо было еще светлым.

«Да!» подумал он, когда ощутил первый знакомый Дар крестьянина. Оставалась полумиля, и он позволил запыхавшемуся Копперхеду перейти на шаг и торопливо начал считать головы. Бо, Готорн, Хог, хорошо. Сейдж… Келла, у тебя теперь все в порядке. Финч и Эш. Бассвуды, очень расстроенные, но спасибо-отсутствующим-богам Плюм все еще с ними.

Он особенно беспокоился о Плюм, как о закуске с плотным Даром, которую нельзя было использовать как солдата. Много чужаков или почти чужаков… он был почти уверен, что узнает некоторых из них как мулетиров, с которыми они неделями играли в чехарду. Он снова проверил всех. Были ли те дымные кляксы Витом и Берри, спрятавшимися за их щитами? Значит, там была и третья? Да, еще более размытая.

Когда в серых лесных тенях замелькал оранжевый огонек, Даг пустил Копперхеда неохотной рысью. Он выехал к большой поляне с широким лугом, раскинувшимся у ручья, и нашел там пару дюжин народа в импровизированном лагере — погонщики, да, и большую часть своего собственного отряда. Финч, который тащил охапку хвороста, увидел его первым, уронил ветки на землю и радостно закричал:

— Это Даг! Он жив! И с ним Оулет!

Женский крик «Что?!» прилетел с дальней стороны поляны. Даг успел лишь поделиться сильнейшей мыслью «Стоять, или скормлю волкам!» с Копперхедом, как его облепила дюжина бледных, возбужденных людей.

Копперхед опустил голову и фыркнул, но стоял исполнительно спокойно.

Без вопросов все расступились, чтобы пропустить к седлу Дага Вио; Грусс и Плюм спешили следом за ней. Взлохмаченная женщина застыла с открытым ртом, и ее лицо светилось всей той радостью, которую мог бы пожелать Даг, ее руки тянулись будто бы к звездам. Он уговорил Оулета уцепиться за крюк, поднял его с седла и опустил в объятья его матери.

— Даг, Даг, Даг, — зафыркал Оулет. — Кидальник-ник. Пркляте.

Вио засмеялась, блестящие слезы прочертили ее лицо.

— Право слово, какой же он грязный!

— Не грязнее Дага! — воскликнул Грусс, обнимая жену и обоих детей. Когда он так неожиданно вернул себе сына, которого, конечно, считал уже мертвым, на его лице отразилось явное удивление, столь не похожее на любое выражение, которое Даг встречал там раньше. Даг ухмыльнулся. «А что ты теперь думаешь о Стражах Озера, Грусс?»

Взгляд Дага обежал повернутые кверху лица, но не нашел ни Берри, ни Вита, ни Фаун.

— А где Фаун? — спросил он.

Тишина охватила толпу, собравшуюся у его колена, как если бы его слова были камнем, брошенным в воду.

Вио посмотрела вверх; радость исчезла с ее лица и остались лишь слезы. Она крепче сжала Оулета.

— О, Даг… Мне так жаль…

— О чем?

— Бедная малышка была такой храброй и умной, а потом такой окаменевшей и холодной… Если бы мы знали, что ты выжил, мы бы дождались тебя.

— О чем вы говорите?

Бо, протолкавшись вперед, сглотнул и протянул руку, указывая на другую сторону поляны.

— Этот Злой-мышетварь убил ее, как раз тогда, когда Вит попал в него стрелой. Погонщики закапывали своих мертвых, так что мы похоронили ее рядом. И часа не прошло, наверное.

— Похоронили? — сердце Дага забилось, как молот. Он сжал свой свадебный браслет и уставился в дурацком изумлении на насыпь свежей земли под несколькими стройными ясеневыми деревьями. — Но ведь она не умерла!

December 2015

S M T W T F S
  123 45
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 23rd, 2017 02:32 pm
Powered by Dreamwidth Studios